Участники: Я (Стас) и Лось(Юра).

Идея этого похода зрела в наших мозгах уже пару лет. В нашей туристской карьере был серьезный пробел - отсутствие лыжных походов по северу (Подмосковные вылазки на 2-3 дня не в счет). Необходимость компенсировать этот пробел вызрела окончательно в начале 2003 года. Тогда нами в середине марта был совершен пятидневный поход на лыжах по Белому морю в районе станции Кузема, который расценивался как тренировочный. Хотелось понять как вообще на севере зимой в палатке. Тогда не поняли.

Для лучшего понимания было решено в марте 2004 сходить в Хибины на недельку.

Ржали долго...

Еще катаясь с Катей в Кировске, мне пришлось понервничать о том, что наш с Лосем поход может вообще не состояться. Дело в том, что умный Лось (пока я нежно катал свое тело на горных лыжах по горам), умудрился, катаясь с ребенком в парке на снегокате, почти сломать себе ногу. Слава Богу, не сломал. Но вывих был - мама дорогая. Я даже до сих пор думаю что, не исключена и трещина.

Короче, встретив этого балбеса на вокзале, я был удивлен, что он вообще ходит. Но до вагона вроде дошел. Сели и поехали. Попутчики вроде ничего. Одна женщина тоже с лыжами. Правда она ехала в Оленегорск на соревнования.

Мама Юры как всегда собрала нам в дорогу еду. На двоих. Ели это всем вагоном. Так до конца и не справились. Особенно запомнились апельсины, которые Лось с мрачным лицом предлагал всем, кто попадался ему в проходе вагона. Некоторые брали, некоторые спасались бегством. Девушка-соседка от Юриной доброты особенно настрадалась, и по-моему, даже заработала диатез. Такой Юра парень! Когда что-то предлагает отказать трудно. А апельсинов было много!

Разговорились с лыжницей. Она ехидно поинтересовалась, есть ли у нас лыжная мазь. Сказали, что какая-то есть. Типа универсальная. Тетя с едкой улыбкой попросила уточнить: "Универсальная, это типа от +20 до -20?". Говорим: "вроде того". Сравнила с вазелином. Посмеялись.

От вазелина разговор как-то плавно перешел на медведей.

Тетин вопрос ко мне: "А вот если ты, правда, медведя встретишь, что будешь делать?"

И мой ответ: "Ну... Для начала... обделаюсь!"

Снова посмеялись.

Вообще тема медведей у нас с Лосем особая. Я отношусь к их опасности скептически, и в ответ на страхи Лося говорю, как правило: "Откуда здесь медведи", а Лось тут же выдает анекдот о дедушке-медведе и кукольном театре. (Для тех, кто по недоразумению не знает: Медвежонок в берлоге пристает к деду: "Покажи кукольный театр!". Дед-медведь берет с полки два человеческих черепа одевает на лапы как куклы и показывает: Один череп: "Петрович, а медведи в вашем лесу есть?" Второй череп: "Да какие тут, нафиг, медведи!"). Вообще анекдоты про этих зверьков наши любимые. Особенно в этом походе.

Ну вот и Имандра. Само озеро не сильно отличается от того, что мы видели в 2001 году, когда ехали на Териберку. В плане снега и льда.

Выгрузились из поезда, и пошли по дороге. Зайдя в лес, стало ясно, что дорога идет не туда. Проваливаясь в снег по пояс вернулись по прямой на железку. По ней и пошли до моста. Быстрее и проще. Перешли Гольцовку по висячему мостику, рядом с ЖД мостом и углубились в лес. Поход начался.

На первых метрах Лось стал сильно отставать. Причин несколько. Первая, но не основная, это его больная нога. Основная же причина - его больная голова, которая взяла с собой все, что нажито непосильным трудом. Весь гардероб. Юрин рюкзак весил примерно килограмм сорок. Как Лось мне признался, дома он рюкзачок одел и встал на весы. Весы не просто зашкалило. Это было бы неудивительно, приняв во внимание Юрин вес в 105 кг. Весы практически взорвались.

Короче Лось безнадежно отставал. Отдать часть вещей мне отказался наотрез. Он вообще упрямый, и комплексует, что кто-то, не дай Бог, будет нести больше него. Или что-то делать больше него. Поэтому я с ним и люблю ходить. ;-)

(Не подумайте, что я халявщик. Надеюсь, что это не так. Правда тут надо, все же, спрашивать его мнение).

Но его медленная скорость, это не самое страшное. Самое страшное, это его беспрерывные падения. Встать с рюкзаком он, само собой, не мог. Потому алгоритм такой:

10 Упал.

20 Вылез из рюкзака.

30 Встал.

40 Попытался поднять рюкзак.

50 Упал.

60 Встал.

70 Поднял рюкзак.

80 Одел.

90 Поехал... метров десять.

100 Упал.

110 GOTO 20 (а иногда и GOTO 10)

Короче я замучился его ждать. К тому же добавляло проблем его постоянно ломающееся крепление. Так, к вечеру, мы еле-еле прошли первое ущелье на подходе к Аку-Аку. Проходя по нему слегка понервничали, разглядывая нависающие сверху снежные карнизы. Жуть. Страшно кашлянуть.

Особенно впечатляет карниз в последней, в этом ущелье, расщелине. Она сама шириной метра три, длинной метров пятнадцать и вертикальные стены высотой метров по десять. С одной из которых свисал снежный карниз толщиной метра три.

Поднялся на плато и сел передохнуть и дождаться Лося. Жду. Слышу чапает. Запыхтел. Значит, расщелину прошел и начал подъем. Заорал. Значит, что-то случилось. Подбежал я к краю, думая, что увижу, в лучшем случае тело, а в худшем, сугроб в два-три метра высотой. Слава Богу, увидел прыгающего на одной ноге и матерящегося Лося. Прыгать ему не мешал даже одетый рюкзак и одна лыжа на ноге, а другая в руке. Оказалось, что потеряв в очередной раз лыжу, Юра взял ее в руки и пошел наверх, выбивая ступени в снегу ботинком. Но мягким ботинком это делать не очень хорошо, особенно если он одет на почти сломанную ногу. В общем, наст оказался крепче ноги. Подумали, что поход закончен. Но к счастью, боль быстро прошла, и Юра смог идти дальше. Правда, осторожно и не спеша. Хотя какой там спеша.

Вытянув его и вещи наверх, я забрал у упрямого Лося палатку и оставив его отдыхать и чинить крепление, пошел вперед, надеясь до темноты успеть подойти к Аку-Аку и поставить избу на входе. Заодно приготовив ужин и топливо к приходу Юры.

Палатку поставил, а ужин готовили уже вместе. Нога его прошла полностью. До этого удара она слегка побаливала, а теперь совсем прошла. Мы сделали вывод, что вывих встал на место.

Ужин и спокойная ночь. Какие могут быть медведи, когда храпит Лось. Лавины могут быть. А медведи...никогда.

Утро. Завтрак и в путь. Аку-Аку зимой это что то! Сразу после озера красивый снежный мост через ручей.

На Звездочке мы были к 17 часам. Точнее я был много раньше. А вот мы оба, к 17 часам. Впереди подъем по долине ручья под перевальный взлет и штурм перевала Юмьекорр. Встать на следующую ночевку мы рассчитывали с той стороны перевала, после спуска. Блаженны верующие.

Оставив рюкзак и лыжи, побрел пешком по насту вниз встречать Юру. За него я был спокоен, так как пока еще было светло, его силуэт мелькал далеко внизу, на подступах к перевальному взлету.

Утро встретило нас отличной солнечной погодой. Не пустивший нас накануне перевал ехидно улыбался. Ждал. Но мы его обманули. Взяли и не пошли. Сегодня. На общем совете группы двумя голосами против нуля было решено сделать дневку. Отдых нам был нужен (не надо забывать про Юрину ногу). Дневка получилась на славу. Отличный день. И красивейший вечер.

Кстати, помня вчерашние мучения с лыжами на подъеме, я взял у Лося старые вцспсовские кошки, которые он взял с собой не взирая на мои хихиканья, располовинил их и приделал к лыжам. Завтра посмотрим, что из этого получилось.

Лазили на склон. Я фоткал все что можно, в основном Лося и снимал на камеру горы и закат.

Юра весь день рассекал в валенках. У меня с собой были только одни ботинки в которых я и приехал. Теперь верите, что он взял весь гардероб. Кроме плавок. Хотя я у него в рюкзаке не смотрел, может...

Оставили на месте стоянки не просоленное сало (почти два кг), которое купил Лось (знал я ведь, что сальный вопрос никому нельзя доверять) и большую часть сухарей, которых, жадный до хлеба Юра, нес килограмма четыре. (Совесть, в плане экологии, чиста. Наверняка сожрут.) Забрал у Юры палатку и кое-какие вещи и снова в путь наверх. Теперь его мешок стал намного легче. Еда, большей частью у меня. Палатка тоже. Скорость, с учетом ноги, почти одинаковая. В 15.00 были на перевале. Нас догнала девушка. Потом ее муж. На спуске встречная группа. Становиться оживленно. Кстати, кошки на лыжах при подъеме, это просто сказка. Да и на крутых спусках тоже. На спуске сняли рюкзаки и поехали вниз, везя их на прицепе. Едешь прямо, без всяких галсов. Мешок тормозит как надо. Правда иногда начинает катиться и обгоняет. Тогда в дело идет тот орган, которым мы тормозили позавчера, спускаясь с Юмьекорра, в ночи. Он уже привычный. Причем, что характерно, у меня на спуске, меня тормозит рюкзак. У Лося же, наоборот. Лось не дает разогнаться мешку. Дает себя знать место рождения Юры (Сосновый Бор, рядом с Эстонией). Слава Богу, рядом с Эстонией, а не в самой Эстонии. Все-таки он, хотя медленно, но едет.

Спустились с взлета, надели рюкзаки и вперед. Наша цель - сосенка, растущая из камня, на ручье Часнайок, который течет из под Ю. Чорргора, метрах в стапятидесяти от его впадения в Гольцовку.

Дорога от Юмьекора до Ю. Чорргора вообще моя любимая. И сейчас она не обманула ожиданий.

Около Гольцовки нас догнали два мужика. Шли от Имандры через Хибинпахкчорр и Юмьекор. Причем сегодня. Снаряжение борзое. Скитуры, камусы. Ну мы тоже в грязь лицом не ударили. Мы тоже говорим с Юмьекора. Они приехали в Имандру сегодня в 10.30. 212 поездом. "А вы на том же?" спрашивают. "Нет - говорим - на 16". Он в Имандру в 8 утра приходит, пусть думают, что тоже сегодня. Главное, ведь мы не соврали: день нашего приезда они не спрашивали.

Перешли Гольцовку и пошли вверх по Часнайоку. Сосны нет. Ну, думаю, неужели какая-то падла ее срубила за год. Ездил туда-сюда. Нашел. Сосна на особо высокая, а метр снега я не учел.

Поставили избу в 18.30. Вечер - сказка. Ночь еще лучше. Снова сияние. Ярче чем предыдущее. Правда, с вечера начало дуть с перевала. Причем прилично. Построили стенку.

Утро довольно мрачное. Валит снег. С Чорргора спустилась группа. Сказали, что там жуть. Метет и ни фига не видно. Мы с Юрой почесали репы и решили туда не идти. По крайней мере сегодня.

Часам к четырем вечера погода радикально переменилась. Солнце и голубое небо. Пообщались с соседкой. Той девушкой, что обогнала нас на Юмьекоре. Угостили ее чаем. Она отказывалась, ссылаясь на то, что дров нет, а потому кипяток дефицит. Успокоили, сказав, что "у нас в квартире газ" и его запасы значительны. А они с мужем готовят на спиртовке. Жечь спирт! Дикие люди! Лось потерял к ним всякое уважение.

Скучно. Начали думать что придумать. Придумали отправить Лося на Чорргор налегке. Лось долго ходил вокруг меня и спрашивал, правда ли, что я не обижусь, что он туда пойдет. Еле выгнал. Отсутствовал он часа четыре. Я даже на елку залез его выглядывать. Думаю, если что, догадается из ракетницы пальнуть. Вернулся уже в темноте. Довольный. Погода отличная. Виды потрясающие. Я решил сходить завтра. Раз уж наш поход стал матрасным...

Генплан претерпел изменения. Решили сходить в пару радиалок. Потом вернуться на станцию Имандра. Доехать до Апатит. Оттуда доехать до горнолыжного склона в Кировске, где подняться на гору на подъемнике и провести там еще пару дней, в автономке, т.е. не спускаясь вниз.

Отличный вечер. Раз нам здесь стоять еще день, надо обзавестись адресом. Решили так: Девушка с мужем - Часнайок дом 1. Мы - Часнайок дом 2.

Утро. Погода жуткая. Дует ужасно. Но идти на Чорргор мне придется. Лось просит поснимать стену, что к югу от перевала. Говорит, что она очень похожа на Антарктиду. Обмануть его ожидания... на это я пойтить не могу.

В 13.00 я попер наверх. Не видно ни хрена. Так метет. Когда чуть стихло сделал фотографию.

Надеялся дойти по чьей-нибудь лыжне, перевала то ни видно. Ха-ха... Моя собственная лыжня сравнивалась ветром с окрестными сугробами через минуту. Но перевал, вещь не маленькая - не пропадет. Так и дошел к 15.30 Не напрягаясь. Поснимал стену.

Видно ее плохо, но вид мрачный. И впрям Антарктический. (не был я там, не завидуйте раньше времени. По телеку видел.)

Встретил на перевале двух альпинистов. Сфотографировал их по их просьбе на их же СМЕНУ. Кстати фотоаппарат - супер. Ему пофигу, какая вокруг погода, высота, температура и вообще все пофигу. У нас с Лосем такой был (точнее у Лося), пока этот дятел не утопил его в Иваньковском водохранилище. До этого у него оторвалась лямка, причем с двух сторон. Вместо того, чтобы поставить новую, или хотя бы привязать веревку, Лось приделал на место старую. Причем на один узелок и еле-еле. Ясен пень, в самый подходящий момент фотик покинул хозяина. Раздолбайство Юры, тема отдельная. Короче альпинисты пошли наверх, а я вниз. Юра не скучал. Наверное, чем-то развлекался без меня. Надо проверить запас топлива.

Сон был не спокойный. Всю ночь, вокруг палатки, что то бегало и верещало. С утра мы увидели вокруг избы огромное количество следов какой-то птицы. Похоже куропатки.

Постояли мы неплохо, но пора и честь знать. Решили сегодня подойти к станции как можно ближе и завтра с утра постараться уехать в Апатиты. Собрались и в путь. Кстати, путь наш начинался с переправы через не замерзший Часнайок по единственному снежному мосту, расположенному прямо у того места, где два дня стояла наша палатка. У нас еще вчера возникла идея брать пошлину за переправу, т.к. все переправлявшиеся, а их было много, проходили через наш лагерь. Я перешел первым, через этот очень хлипкий мостик. Влез на противоположный берег, достал видеокамеру и приготовился снимать переправу Лося.

Ручей мелкий и утонуть он не сможет. В том, что мост Юру не выдержит я не сомневался. Ну, что сказать... Как всегда, когда Лосика снимаешь на камеру, с ним ничего не происходит. В этом и был мой план. Иначе точно пришлось бы его ловить и сушить. Дальше лыжня шла под уклон. Юра вышел вперед.

Первый пошел! Резко набрав скорость, Лось, матерясь, скрылся в лесу. Через пару секунд с того направления куда он понесся, раздались детские крики. Выждав, когда они утихнут, и поняв что лыжня свободна, стартанул я. Лыжня, кстати, идет не прямо. И хотя повороты довольно плавные, тем не менее, вписаться в некоторые из них не удается. На таких поворотах, как правило, следы лыж, явно не одного Лося, продолжаются по прямой, до первого дерева. Мы с Юрой точно не одни такие Шумахеры.

Пройдя в позе енота-полоскуна (на спине все же рюкзак а не антикрыло) не снижая скорости, очередной поворот я вышел на финишную прямую данного этапа. Роль финиша играл, стоящий на лыжне спиной ко мне и нагнувшийся для того, чтобы отдохнули плечи, Юра.

Чуть ниже встали перекурить и засняли следы, как взлетало то, что не давало нам спать ночью.

Еще чуть-чуть в пути и вышли на Гольцовку, откуда открылся грандиозный вид на горный хребет.

Замер.

Лязг и грохот стихли. Над лесом раздавалось только его пыхтение. Повернувшись к куропатке, я был уверен, что она уже улетела. Ан нет. Она сидела на дереве в полном ступоре и смотрела на Лося. Заснял ее и так и эдак.

Махнул Юре рукой, чтоб тихо подходил. Лязг возобновился. Но птичка была так шокирована, что Юра ее успел рассмотреть и даже сесть перекурить. Только щелчок зажигалки вывел птицу из комы. Прыгая с дерева на дерево и с ужасом оборачиваясь на нас, куропатка скрылась в лесу.

Встретили много народу, который шел и в горы и с гор, мы встали на ночь в лесу у самой станции. Пока я ставил палатку и т.д. Юра отправился на станцию узнать о завтрашних поездах. Вернулся через час с информацией (подробности о расписании не помню, и потому, что бы никого не вводить в заблуждение писать не буду) о том, что в сторону Апатит с утра идет два поезда. Один в семь с чем то, другой в десять с чем то. Мы прицелились на второй. Ночь, луна, и романтически настроенный после спирта Лось располагали ко сну.

Пробежав вдоль состава пару раз, мы все же нашли не спящего проводника, который пустил нас в тамбур за сто рублей. За полчаса пути, я замерз так, как не мерз всю неделю.

Апатиты. Перед тем, как ехать в Кировск, решили отметится в буфете, поскольку не завтракали. Заказ 12 (ДВЕНАДЦАТИ) пицц и двух стаканов чая слегка удивил продавца. А наш ответ "Здесь!" на ее вопрос "Вам с собой?" вогнал ее в шок.

Сев за стол и начав поглощать корм, я понял, что посещение буфета - это ошибка. Я начал оттаивать. Чувство, что я начавший таять на солнце снеговик. Здесь жарко. Еще полчаса и я растаю полностью (на улицу уже не пойду ни за что), а если выйду на улицу сейчас то уже замерзну назад криво, так как подтаял. Быстро доели все что было и вперед. Автобуса нет и пришлось ехать на такси. 200 руб. от вокзала до горнолыжного склона. Таксистка женщина (я с ней уже ездил пару лет назад, когда был здесь с Катей). Поехали. Через минут десять она странно на нас посмотрела и открыла окно. Мы неделю не мылись, и как я сказал ранее, в буфете начали подтаивать. А оно когда оттаивает пахнет.

Приехали к подъемникам, сложили в кучу вещи и стали смотреть на катающихся вокруг горнолыжников. Они все такие красивые, в красивых чистых комбинезонах, куртках. От них так приятно пахнет духами и туалетными водами.

Из блаженной задумчивости меня грубо вывел Лось фразой:

"Как сказал Остап Бендер, Киса мы с вами чужие на этом празднике жизни! Пошли за билетами."

Наконец пошли. Траверсом без потери высоты. Нашли место, поставили избу.

Погода супер. Тепло. Солнечно. Так и прошел день.

Закат волшебный.

Когда зашло солнце, стало быстро холодать. Залезли в избу и начали готовить ужин. Самочувствие мое было отвратным. Сказалось изменение климатических поясов за день: лес - тамбур вагона - буфет - гора. К тому же в тамбуре меня, похоже, продуло. Есть второе, я отказался.

Время 22.00, на улице такой дубак, что высунув руку, перестаешь чувствовать пальцы через пару секунд.

А над горой пылает полярное сияние. Во все небо.

(К сожалению это жалкое подобие того, что было в реальности)

Позвал Лосика, и вытащил на улицу кастрюлю с уже готовым борщом, чтобы не перевернуть ее в палатке ногами в порыве эмоций. О плохом самочувствии как-то забылось. Как, позже сказал Юра, я светился вместе с сиянием и погас вместе с ним.

Утром Лось сказал, что всю ночь прислушивался, дышу ли я. Переживал. А я проснулся совершенно здоровым и отдохнувшим.

Спать в нем - супер. На морозе оставляешь входное отверстие в пару см. и через пару выдохов, хобот слегка отсыревает и тут же замерзает, т.е. держит форму. Воздух в нем греется от лица и дышать очень приятно и тепло.

Так вот, после того как я проснулся, выяснилось, что хорошая погода закончилась. Ветер дул такой, что не будь в палатке Лося (вес его помните) я бы точно проснулся в полете над Кировском.

Причем он усиливался. Позавтракали и Лось пошел по нужде. Не маленькой. Смотрю, там присел - не вышло. Здесь присел - снова не получилось. Вижу, что-то не так. Приходит грустныыыый. Что, говорю, не выходит каменный цветок? Нет, говорит, лицом к ветру сидеть невозможно, а к ветру задом, обратно задувает. Терпи, говорю. Лось подумал и сказал, что терпеть третий день это уже свинство. Почесали репы и решили, что если в следующую ночь будет так же холодно, как в эту, то с таким ветром мы ее не переживем. Да и Юра скорей всего взорвется. Со слезами на глазах решили валить вниз (слезы в основном от ветра), и наверное домой. Мы заколебались так, что Юра впервые решил уехать раньше срока. Решение это пришло к нам одновременно. Да... Явно буфет в Апатитах нас расслабил. Нельзя было туда заходить (Это я говорю совершенно серьезно).

Поменяли билеты и домой. Хорошо, что ехали в отсеке у туалета. Причем в следующем ехали солдаты-срочники. Поэтому никто из пассажиров не мог понять, откуда такая вонь. То ли от туалета, то ли от солдат. На нас никто не думал, хотя ближе к Москве, вроде начали догадываться.

Из-за форс-мажорных обстоятельств (Юрина нога) мы не прошли намеченный маршрут. Но я все равно считаю, что этот поход удался. Ведь воспоминания остались очень приятные. Значит все хорошо.

Но маршрут ведь не пройден.

Значит надо повторить!

17 сентября 2004г.